Такие новости врываются вязко и тягуче: сначала непонятен смысл прочитанной строки, ускользает он и на второй и на третий раз, вытягиваешь из памяти имя, надеясь, что не совпадет, потом хватаешься за каждую новостную зацепку, переходя полночи от одного новостного сайта к другому, не в поисках журналистской ошибки и опровержения, а от бессилия и растерянности.
Утром в метро странно было смотреть на людей – куда-то идут, спешат, погруженные в свои дела, а отец Даниил убит - рядом, сегодня. Жутко осиротевшим нам смотреть на идущую, кипящую, бурлящую жизнь, когда, по слову Патриарха, брошен «вызов Божию закону».
Отец Даниил был известен и своей активной миссионерской работой в среде мусульман, и обращением к православию татар, дискуссиями о креационизме, диспутами с мусульманами, многостраничной полемикой в Интернете о патриотизме и «уранополитизме». Таким он бы мог и запомниться тем, кто не знал его лично: горящим и спорящим, с нередко полемическими суждениями, не всегда разделяемыми собратьями. Но одна запись мелькнула в новостной ленте и стала самой важной, высветившей все. То была запись диспута православных с мусульманами. В этом отрывочном фрагменте были не важны слова, цитаты, имена или жесты. Почему этому священнику не жилось спокойно? Почему не просто - служба, требы, воскресная школа раз в неделю, выходные, жена, дети, их проблемы, восстановление храма. Что потянуло его на диспут, зачем ехать за тридевять земель в Киргизию, зачем устраивать школу уличных миссионеров? Зачем, в конце-концов было ему оставаться в тот страшный четверг так допоздна в храме, почему бы не отдыхать уже дома от трудов дневных?
( Read more... ) Он говорил о Христе